Т. И. ГОРБУНОВА
С. В. ХВОРОСТОВ
В поле нашего внимания тема ментальности появилась в связи с рассмотрением качеств и особенностей Рунного Языка и известным тезисом о взаимосвязи этих явлений – язык и ментальность.
Практика преподавания языка и наблюдение за изменениями, происходящими в состоянии слушателей и в особенностях восприятия ими материала, выявили актуальность исследования обозначенной темы. Кроме того, стало более глубоким понимание, что Новому Языку соответствует Новая Ментальность. Или можно сформулировать по-другому. Новая ментальность обусловила появление Нового Языка. В результате появилось несколько статей, которые, с нашей точки зрения, помогают хотя бы подойти к пониманию этих взаимоотношений.
Как мы увидели, существуют разные подходы к рассмотрению взаимосвязи этих двух явлений. Наиболее известны два.
- По предположению лингвистов, в результате исторического развития общества возникает определенный язык, который обеспечивает коммуникацию и познание для носителей этого языка, в ходе этих процессов складывается определенная ментальность. Таким образом, именно язык проявляет и воплощает ментальность языкового сообщества. То есть, изучая этот язык, мы можем получить определенное представления о ментальности, присущей этому обществу, и менталитете его представителей. Если анализировать позиции этих ученых, можно найти то общее, что их объединяет, а именно, все они придерживаются некоторых схем, определённых этим соотношением явлений «язык» и «ментальность».
По их мнению, сначала возникает язык, как результат «стихийного» становления в обществе некоторой лингвистической системы как средства общения Он формирует определённые основы ментальности, которые проявляются носителями этого языка. Изучение и познание ментальности, по мнению этих ученых, возможно только через аспектное изучение конкретной лингвистической системы, в результате чего складывается некоторое (довольно «лоскутное») представление о явлении «ментальность», потому что описываются в основном отдельные характерные черты, присущие данному обществу в целом и его представителям в отдельности.
Значит, схема в целом выглядит так.
ЯЗЫК —— МЕНТАЛЬНОСТЬ —— ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА —— ПОЛУЧЕНИЕ ПРЕДСДСТАВЛЕНИЙ О МЕНТАЛЬНОСТИ (общества и носителей языка)
В самом деле, с одной стороны, «Ментальность определяется языком народа». С другой стороны, «Она помогает быстро осваивать родной язык – левое полушарие отвечает за изучение языков, оно же воспринимает ментальность» [5].
- Существует и другой вариант понимания ситуации, представленный в статьях и монографиях В.П. Гоча и его соавторов. В них это возможное представление о процессе формирования языка опирается на позицию, раскрывающуюся в «поле» причинного подхода. Есть определенная ментальность или «ментальная программа», она определенным образом формирует язык, исследование которого может выявлять некоторые черты, стороны самой ментальности. Этот процесс может быть рассмотрен в виде такой схемы.
МЕНТАЛЬНОСТЬ —- ФОРМИРОВАНИЕ ЯЗЫКА —- ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА (лингвистическими и причинными методами) —- РАСКРЫТИЕ БАЗОВЫХ ЧЕРТ МЕНТАЛЬНОСТИ
Напомним, что в Теории Причинности выработаны принципы целостного изучения явления, которые дают понимание сути явления «ментальность», могут выявить ошибки и неточности в его описании в границах других дисциплин. Эти механизмы могут быть использованы для анализа разных лингвистических явлений. (Кстати, ментальность и язык могут представлять как бы две стороны одного явления, нечто единое, как форма, цвет и вкус фрукта…)
С причинных позиций можно рассмотреть и такой вопрос, как связь языка и ментальности для многих искусственных языков, которые имеют своих авторов.
Первый вариант – в результате осуществления некой программы формируется некая «индивидуальная ментальность», проявляющая или включающая ментальность естественного языка, присущая некоторому сообществу. На базе ментальности известного языка с привлечением некоторых новых черт, привнесенных из других языков, или на основе собственных представлений о возможности совершенствования известного языка какой-то конкретный человек или небольшая группа специалистов конструирует язык, который распространяется и формирует некую «локальную ментальность».
Возможно, процесс идет иначе. Например, «стихийно» образуется некоторая локальная ментальная структура, поле, и какой-то автор становится носителем и выразителем этого ментального образования в виде языка, некоторым источником.
Ну, и ещё как вариант…. Процесс может идти несколько по-другому. Например, автор выскакивает на какую-то «старую ментальность», начинает ее познавать, пропитываясь ею, и вытаскивает остатки какого-то ушедшего языка. Это в данном случае не наша тема, но вопрос философский, что первично в этом случае – язык или ментальность. Или они всё же формируются параллельно, взаимодействуя между собой? В любом случае надо аккуратно или осторожно подходить к анализу и изучению искусственных и древних языков. По всем признакам, они, вероятно, обладают «мифологизированной ментальностью», и при их изучении человек может встречаться со «старыми архетипами».
Кстати, возможен и такой вариант осознания ментальности разных естественных языков. Существует некая общая «Ментальность», характеризующая развитие большинства этносов. Этакое «генеральное явление». А разные языки проявляют его разные стороны, черты существующего единства. В результате исследователи разных лингвистических систем и особенностей их носителей могут описывать отдельные стороны явления, которое уже существует как цельное. Просто познание человеком всех его сторон в совокупности и взаимодействии – дело будущего, но это лишь свидетельствует о постепенности познания уже сложившегося Единства.
Таким образом, если мы говорим о Новом Обществе и Новом Языке, то мы должны корректно ставить задачи и гармонично двигаться в обозначенном направлении.
О ментальности восприятия рунного слова…
Мы ставим перед собой задачу рассмотреть особенности Рунного Языка и взаимодействие Нового Языка и Новой Ментальности хотя бы в первом приближении. При этом следует учитывать, что процессы в Рунальжи могут раскрываться по-другому. Это язык будущего, он проявляет Новую Ментальность и является совершенным относительно всех существующих естественных и искусственных языков. Однако и в нем идут изменения. А слушатели часто задают вопросы. Почему в Рунальжи постоянно происходят изменения? Почему корректируются некоторые формы, грамматические принципы и правила?
С нашей точки зрения, это закономерно – и наблюдаемые изменения, и возникающие вопросы.
Получается, что на самых высоких уровнях Бытия Ментальность первична. Новый Язык обретает видимые черты и при этом может трансформироваться под влиянием сформированной или формирующейся Новой (Истинной [6]) Ментальности. Поэтому изменения в языке соответствуют процессам, происходящим в ментальности. Можно сказать, происходит совершенствование совершенного языка, что открывается человеку как некий парадокс. То есть «жизнь Рунальжи» осуществляется в со-вершенстве.
Можно предположить, что изменения, вносимые в Рунный Язык Автором, в большей степени определяются закономерностями проявления Рунальжи как метаязыка, в том аспекте, что его грамматические законы и правила отображают взаимодействия современного Мира.
От чего же, в первую очередь, зависит успешность изучения нового языка? Как показывает практика, ключом является «человек познающий», состояние его сознания.
«Направить время вверх – выбрать путь духовного развития. Направить Силу в иррациональное можно только через сознание, в котором уже прописано рунное поле отображения. Тогда Сила является вектором сознания и является внутренне присущим свойством человека» (В.П. Гоч).
Вопросы к Ментальности
Теперь обратим ваше внимание на то, что Рунный Язык (как, впрочем, и Стиль Духа) во многом можно отнести к «практическим дисциплинам». Поэтому любое «как бы теоретическое» рассмотрение тем, с ними связанных, должно, так или иначе, иметь практическую сторону, позволяющую сделать определённые выводы или хотя бы поставить ряд «насущных вопросов», ждущих своего решения. Собственно, ни на что особо не претендуя, мы и собираемся так поступить.
Из приведённой выше цитаты, в частности, следует, что Слово может обладать Силой и является особой «силовой конструкцией», способной производить работу. Поэтому следует избегать «грязных» и «пустых» слов. «Бытие сознания есть проявление творящей Силы, где Слово – действительность свершившегося (!), совершающегося и будущего совершаться акта Творения» [3].
С этой точки зрения, обещание (данное слово) надо исполнять – дать «силе обещания» работу. Можно предположить, что «исполнение обещания» способно оказывать положительное воздействие на самого исполнителя. И если не брать откладывание исполнения по «естественным причинам», то желательно «осуществить обещание» максимум в трёхдневный срок (В.П. Гоч).
Хотя… Если человек действительно «владеет словом», то, вероятно, он может не только «дать слово», но и взять его «обратно» – «моё слово, хочу даю, хочу забираю». Но, видимо, здесь не всё так «примитивно», и для такого действия должны быть серьёзные основания, иначе может возникнуть ситуация «неосуществления» (впрочем, может быть, мы не правы). Только это не наша сегодняшняя тема.
Итак, изучая язык, мы часто встречаемся со словесными конструкциями, текстами на «чужом языке». Как определить и понять, встретимся ли мы с присущей носителям этого языка ментальностью? Или, к примеру, что происходит при изучении языков, «потерявших» своих носителей?
Так, «Для нас языковая форма понимания ментальности (о которой мы сейчас говорим или рассуждаем) не должна накладываться целиком на область ментальности. Поэтому неверно утверждать, что там, где есть язык – там есть ментальность. Действительно, для понимания ментальности мы пользуемся языком, когда объясняем это понятие. Что же касается ментальности как таковой, то вопрос её отношения к языку остаётся открытым. Нам же представляется, что есть различные способы (в том числе, и внеязыковые) понимания ментальности и её определения (выделено нами – авт.)» [3].
Это о каких таких «внеязыковых» способах может идти речь и как ими можно пользоваться? Кроме того, как следует из приведенной цитаты, связь языка, ментальности, их познания и взаимозависимости не так проста и однозначна, как представляется исследователю на определенном этапе. Кстати, эта тема может исследоваться как самостоятельно, так и системно войти в качестве аргумента в другое исследование.
Поскольку авторы свои варианты «способов понимания и определения» не приводят, то, возможно, «догадаться» предлагается самим читателям, что может представлять известную трудность, поскольку современный человек в основном ориентируется именно на «языковой способ». И всё же, к примеру, вы впервые встречаете человека и начинаете испытывать неприязнь или приязнь. Ситуация понятна, если он совершает этичный или неэтичный поступок. А если он, как говорится, даже «слова не молвил» а «отношение» к нему уже сформировано. И, возможно, после общения с ним ваше «впечатление» поменяется. Имеет ли это отношение к ментальности и является ли неким «способом» её понимания? Но всё это «к слову»…
В общем, вопрос действительно может быть интересным, поскольку у нас нет «носителей Рунного Языка». И, в отсутствии Автора, трудно однозначно ответить на эти, да и другие возникающие вопросы. И всё же позволим себе сделать предположение о том, что наличие ментальности проявляется при наличии «носителя языка». Это подразумевает не просто «теоретическое» («схематичное») изучение языка, но и «живое общение» с его «носителем». По всей видимости, именно это даёт возможность понять ментальность нового (чужого) языка.
Однако если ментальность языка «исчезает» вместе с «уходом» его носителей, то, что можно предположить по поводу Рунного Языка и его ментальности, если, как было отмечено, он не имеет носителей в привычном значении этого слова?
В таком случае можно ли «просто» изучать Рунный Язык, не воспринимая его «тонкие составляющие»? Сразу скажем, что это, как и «просто» изучение комплексов Стиля Духа (см. статьи на сайте), не повредит человеку и даже станет «посильной помощью» в его судьбе, но при этом в полноте их «совместные» возможности останутся не реализованными…
Кроме того, бывают случаи, когда человек как бы «останавливается». Тогда процесс познания языка отодвигается во времени, в силу житейских вопросов, требующих его внимания. По нашим наблюдениям, этот человек все равно не становится «прежним». Он обновлен встречей с Новым Учением и Языком, сохраняет в себе записанные духовные скрепы, некоторые черты Новой Ментальности, жизнь его может меняться и выходить на новый уровень.
Если же говорить о преимущественно регулярных занятиях, то в человеке может формироваться основа Новой Ментальности и ее понимание, и тогда возникает ситуация общения и формирования групп «носителей начал Рунальжи». В результате, изучение Нового Языка по программам с элементами «интенсива» позволяет входить в его пространство, начинать понимать и принимать его ментальность. И это, с нашей точки зрения, более эффективный путь, чем механическое заучивание большого количества слов и выражений.
В целом же, здесь общая ситуация может развиваться по другому «сценарию». Мы, вероятно, опять вступаем в «область предположений», но, учитывая особенности Нового Языка, можно говорить о том, что, возможно, в качестве более высокого носителя Рунальжи будет выступать всё Творение. И, как бы пафосно это не звучало, вы можете получить в качестве со-беседника целый Мир!
«Руны – символы основ Мироздания» (В.П. Гоч).
И что, каждым произнесением любого рунного текста может осуществляться такой уровень взаимодействий!? Вероятно, нет. Это дело перспективы. Ведь сначала на занятиях «ваш Рунный Язык» должен развиться и обрести Силу, прописаться «рунным полем отображения» в вашем сознании, чтобы выйти на должный уровень «произнесения Слова». Возможно, этому должна предшествовать особая работа с Рунным Языком, которую на определённом этапе следует вводить в методику обучения. Но это дело будущего. Пока же идет работа с Рунами, рунными раскладами и самим Рунным Языком. Хотя… Возможно, в Центрах такая работа ведётся, а мы просто «не в курсе».
Итак, если не иметь в виду «пустые» и «напрасные» слова, то «слово» может проявлять Силу – позитивную или негативную, созидательную или разрушительную. Это во многом зависит от самого человека. Но зависит ли это от конкретного языка или ментальности? И сможем ли мы получить ответы на все вопросы? Известно, что Будда в ответ на некоторые вопросы «красноречиво молчал».
Что же тогда может означать «молчание Рунного Языка»? Пожалуй, мы можем предположить два варианта. Так, во-первых, его «молчание» проявляется, когда есть «обыденное», просто «техническое» воспроизведение материала Рунного Языка. И, во-вторых, когда Рунный Язык, по возможности, осуществляется самим исполнителем, и на этом уровне «нечего добавить».
В этом случае можно предположить общение на уровне «Ментальности Рунного Языка». Но об этом в «другой раз»…
ЛИТЕРАТУРА
- Горбунова Т. И., Хворостов С. В. Язык как зеркало ментальности. – сайт, 2025.
- Горбунова Т. И., Хворостов С. В. Новый Язык и Новая Ментальность. – сайт, 2025.
- Гоч В.П., Кулиниченко В. Л. История Ментальности и Причинность. – К.: Сфера, 2005.
- Гоч В.П., Шеншаков А.Г. Метафизические аспекты ментальности. – М.: Эльиньо,
- Гоч В.П., Дворцов В.Д. Темы Дао. – Санкт-Петербург: ООО «ИЦДОМ» «Айзорель», 2015.
- Гоч В.П. Максимы Тотальности. Единое. – СПб: «Айзорель», 2019.